Глава 5
О том, как Эдик комаров спаивал и всему плохому учил. Квадрокоптеры как предчувствие.
Омская астрономическая экспедиция, размещённая в деревне Козье Болото, состояла из четырёх омов: начальник экспедиции астроном Локки; специалист по связи младший офицер Саббаха; комендант поселения и начальник охраны старший офицер Омалиса; заместитель начальника по науке нейробиолог Номус. Любая ситуация в астрономическом отряде обсуждалась коллегиально, однако решение принимал единолично начальник экспедиции на основе общего мнения или вопреки ему. Для Локки это собрание было поводом еще раз встретиться с Омалиссой. Он не питал никаких надежд на отношения, дружба с Номусом обязывала к соблюдению дистанции, однако всегда надо быть готовым ко всему. Локки любил принарядиться, делал это со вкусом и пониманием, в отличии от Номуса, который не придавал одежде большого значения. Работал он всегда в рабочем костюме. Для любой ситуации у него была своя особенная одежда. Желая обозначить серьезность момента и его опасность, Локки выбрал практичный рыболовный костюм защитного цвета со множеством карманов в разных местах, что, по его мнению, должно было дисциплинировать отряд и приготовить его к походным неожиданностям. На самом деле на костюм Локки обращала внимание только Омалисса, поскольку и для нее одежда значила многое. Номус вообще был равнодушен к внешнему виду и если бы не заботливая рука Омалиссы, так и ходил бы всегда в одном и том же. Порядок он любил, правда любовь эта была странная: с его точки зрения соблюдать чистоту должны были другие. Саббаха одевалась со вкусом и с единственной целью - обратить на себя внимание вполне конкретного человека, какого именно вы, наверное, догадываетесь.
Эдик слабо разбирался в вопросах этикета, одежды и иногда даже во временах года. Зимой его часто можно было увидеть босиком даже в сильный мороз. А летом в валенках, потому что удобно. Причем все, что он носил, принадлежало только ему, надеть на себя такое больше никто не решался. Вот и сейчас он спал на берегу заболоченного лесного озера в старой рваной рубашке и холщовых штанах неопределённого цвета рядом с погасшим костром. Вчера был удачный для него день, день дружеской рыбалки и охоты одновременно. Друзья давно уже отсыпались по своим домам, Эдик предпочитал делать это на свежем воздухе.
С точки зрения комаров он совершил оплошность, но это только на первый взгляд. Эдуард спал на спине, широко раскинув руки и ноги. Так спят обычно честные, сильные люди и пьяницы – ни тем, ни другим скрывать нечего. Богатырский храп разносился так далеко, что медведица в километре от дружеской рыбалки вынуждена была воткнуть в уши шишки вместо берушей. Заснуть иначе было невозможно. Комары, поначалу обрадовавшись такому количеству вкусной жидкости, вскоре вынуждены были изменить свое мнение. С храпом Эдика они влетали в его проспиртованные легкие и вылетали оттуда уже хроническими алкоголиками с циррозом комариной печени в последней стадии. Скоро комариный писк сменился попискиванием, а затем и окончательно стих. Крепкий мухомор, стоящий рядом сник и съёжился, а еловые ветки над головой сначала пожелтели, а затем осыпались.
И снился Эдику чудесный сон. Снилось ему, что он на берегу любимого лесного озера, куда в детстве ходил на рыбалку с отцом и тот учил его насаживать на крючок червяков и ставить сети. И было ему так хорошо, как может быть только в детстве, когда на душе нет ничего кроме радости и солнца. Когда все вокруг такие хорошие, а какие же ещё могут быть люди вокруг тебя. Когда бабушки и дедушки молодые и смеются. Смеются так заразительно, что хочется смеяться вместе с ними. Когда воздух такой густой и вкусный, что хочется вдыхать его снова и снова, вдыхать до всхлипов. Самая вкусная жидкость, что ты пьёшь - это холодная вода из колодца, прозрачная, ледяная и чистая. Зубы ломит от холода, а ты все пьёшь ее и не можешь остановиться от радости и какого-то непередаваемого счастья. Вот в этот светлый мир вдруг спустились с темного вечернего неба сверкающие эльфы. У каждого за спиной по четыре пропеллера. С удочками и сумками для пикника. Эдик еще подумал во сне, как это Карлсон обходился одним пропеллером, а у этих четыре, вероятно для манёвренности. Эльфы покружили над ним. Потом двое зависли прямо над головой и разглядывали, а еще двое приземлились и стали разводить костер.
Самый старший эльф сказал: «Да не проснётся он, это Эдик, мой друг и приятный собеседник, будет спать до утра». Эдик улыбнулся во сне и подумал: «надо же, эльфы мои друзья», вздохнул счастливо и спокойно переключился на сон про разноцветных тигров, охотящихся на здоровенные жёлтые леденцы на палочке.
Конечно, это были наши инопланетяне. Пропеллеры у них за спиной были квадрокоптерами. Омы приспособили их для передвижения. Заменили пульт управления, перепрограммировали и вставили свои аккумуляторы. Кроме того, прикрепили к коптерам рюкзачные лямки и теперь квадрокоптер можно было одевать на спину, как рюкзак. Дальность полета на таком аппарате достигала ста километров, а больше им и не требовалось. Шумноваты двигатели, но с этим омы смирились, для сборки старались заказывать самые дешевые, какая уж тут бесшумность.
Костер разводил только Локки, он любил это делать самостоятельно и относился к разведению огня как к священному ритуалу. Бывали случаи, когда он разводил костер даже под проливным дождем, чем восхищал, прежде всего, Омалиссу. А Локки только этого и надо. Номус любил такие выезды. Можно было думать о своем сколько угодно, тебе никто не мешал. В принципе он мог и костер развести и дров запасти, но предпочитал выглядеть беспомощным и странноватым. Всем это нравилось, над ним брали шефство и оставляли в покое. Саббаха же разрабатывала изощренный план захвата внимания Номуса. Ее тяготила собственная эмпатичность и она предпочла бы избавиться от нее, но знала, что Номусу это интересно и обычно старалась завести с ним разговор про тревожность, предчувствия и опасения. На этот раз темой предчувствий были квадрокоптеры. Она любила летать и ей нравилось это делать. Смотреть вниз с высоты птичьего полета, чувствовать ветер на щеках и в волосах. Ощущать замирание сердца, когда коптер взмывал вверх для набора высоты или наоборот падал вниз. Сегодня, когда они подлетали к месту сбора, далеко внизу раздался выстрел. Ничего особенного в этом не было, выстрел, как выстрел, иногда охотники в лесу стреляли по много раз за день. Но сегодня - сегодня от выстрела у Саббахи все внутри замерло, ей стало страшно и она на секунду даже почувствовала боль, хотя этого не могло быть. Они летели на высоте двести метров над землей и охотничье ружье не могло их сбить. Скоро все прошло, стало как обычно. Остался страх. Он засел где- то в глубине души и саднил и ныл, как больной зуб, вроде и не сильно, а противно.
Вот этим страхом она и поделилась с Номусом, пока Омалисса с Локки возились у костра. Он как всегда свел дело к ее подводным предкам и сказал, что они боятся даже своей тени. Саббаха ничего не ответила, но подумала, что если бы ее предки не обращали внимания на тень, то многие из них, в том числе и она, вряд ли дожили до сегодняшних дней. Под водой лучше шарахаться от всего, что отбрасывает тень.
Надо было торопиться. Номус ночью заступал на астрономическое дежурство, а Омалисса не останется в компании без своего Номуса.
-Давайте, приступим. Приветствую вас, коллеги, друзья, астронавты! – важно объявил Локки.
- Неужели все они среди нас? - пошутил Номус, еще не успев понять, о чем речь.
- На этом вечер юмора предлагаю закрыть и приступить к делу. У нас и вокруг нас образуется много непонятного, поэтому я и собрал вас, чтобы напомнить о процедурах безопасности. Как вы, наверное, помните их всего две.
-На самом деле, их три. Вы, коммандер, забыли о процедуре самоуничтожения. - добавила Омалисса.
- Спасибо, Омалисса, я помню, просто не хотел сразу пугать. На всякий случай стоит испугаться и разозлиться. Второе предпочтительнее. Злость в критических ситуациях продуктивнее других эмоций. Что у нас с новостями, Саббаха? Есть сообщения от начальства? –спросил Локки.
- Нет, коммандер, все спокойно. Я должна пояснить, что это я была инициатором этого собрания. У меня, как всегда, предчувствия, а Локки на этот раз почему-то обратил на них внимание. - ответила Саббаха, глядя себе под ноги.
— Вот оно в чем дело- саркастически улыбнулась Омалисса- у нас опять видения.
- Опять- еще больше смутилась Саббаха- но не просто видения, а нехорошие видения!
- Так поделись ими со всеми- добавил Номус.
- Не стоит – сказал Локки- со мной достаточно. -Я все проверил, новостной мусор у людей не очень оптимистичный и стал отличаться от всего предыдущего периода наблюдений, поэтому надо быть готовым ко всему.
О своих астрологических изысканиях, Локки промолчал.
- Я не прочь и пострелять – энергично вступила Омалисса- иногда так хочется всадить пулю между глаз кому- нибудь из этих самодовольных тупиц.
- Омалисса, я хочу напомнить, о протоколе невмешательства, здесь не звездный десант. Так что прибереги патроны. У нас всего три способа реагирования: мы прячемся, мы убегаем, мы самоликвидируемся. Планы А, В и С, соответственно- тихо подытожил Локки.
- Метод «пуля между глаз» для урегулирования конфликтов, успешно применяется людьми уже две тысячи лет. Как раз, все время, что мы находимся на этой планете. Честно говоря, раньше они нравились мне больше. Теперь все гораздо хуже. И это благодаря кардинальной методике решения конфликтов. Так что, Омалисса, зная твое увлечение стрельбой, предлагаю сменить цель. На данной планете это нерабочая формула. Она решает проблему на коротком отрезке времени, порождая массу стратегически неразрешимых задач. Я так думаю- сообщил свое мнение Номус.
Собрание закончилось чаепитием у костра. Удочки решено было даже не доставать.
Обрывки фраз омского собрания были частично услышаны чутким ухом Эдика, который потом долго бы вспоминал свой интересный сон, если бы что-то, проходя мимо, не пнуло его больно в бок и не сказало скрипучим голосом «самый счастливый человек во вселенной». Потом это что-то засмеялось скрипучим смехом, поперхнулось, закашлялось и…пропало, оставив Эдика досыпать уже в совсем пустом сне, об остальном он все забыл, как это обычно бывает с интересными снами.