Кандидат наук с IQ 80:

почему это не просто редкость, а избранник судьбы

Колонка советов Клары Бонд — ехидного биолога в хорошем смысле этого слова

Дорогая Клара!

Я простой парень, можно даже сказать, с некоторыми умственными способностями. IQ, наверное, в районе 80, если эти тесты вообще что-то значат. Но я очень рефлексирующий! Я могу часами сидеть на кухне, анализировать свои поступки, искать мотивы, думать о смысле жизни и о том, почему люди такие злые. Друзья говорят, что я глубокий человек, но потом добавляют, что мне бы в науку пойти, диссертацию написать. А я чувствую, что наука — это не моё. Скажите, я могу одновременно быть тупым, но глубоким? И стоит ли мне идти в аспирантуру, чтобы доказать всем, что я не просто так сижу и думаю?

С уважением, будущий Кандидат  наук

Дорогой Кандидат!

Ваше письмо доставило мне истинное наслаждение. Оно напомнило мне письмо одной бедной гиены, которая жаловалась, что её мужские гениталии выглядят как «какая-то ошибка эволюции», и просила подтвердить, что она всё равно красивая. Я тогда объяснила ей, что анатомия гиены — штука сложная, и к субъективной красоте отношения не имеет. С вами, мой друг, ситуация похожая, но с одним важным нюансом: если у гиены всё в порядке с физиологией, то с вашей эпистемологией, боюсь, есть проблемы.

Вы говорите о рефлексии. Это прекрасно. Способность думать о собственном мышлении — это как попытка встать на табуретку, чтобы посмотреть, не висит ли криво картина, которую вы держите в руках. Это требует некоторых когнитивных усилий.

Но, как выяснили суровые парни в белых халатах, рефлексия бывает разная. Есть рефлексия эмпирическая (или, как мы, биологи, назвали бы её, «рефлексия дворняги»): «Я злюсь, когда меня заставляют мыть посуду, значит, посуда — абсолютное зло, и тот, кто её изобрёл, явно не хотел мне добра». А есть рефлексия абстрактно-аналитическая (она же «рефлексия макаки-резуса, дорвавшейся до нейровизуализации»): «Моя злость на мытьё посуды — это сублимация детской травмы, вызванной требованием доедать манную кашу, что сформировало у меня пассивно-агрессивный тип поведения в ответ на бытовые обязательства».

Чувствуете разницу? Она колоссальна. И вот тут мы подходим к самому интересному — к феномену, который биологи любят не меньше, чем историю про взрывающихся пчёл. Я говорю об эффекте Даннинга-Крюгера.

Суть этого эффекта проста и элегантна, как брачный танец райской птицы (который, кстати, тоже сплошное надувательство). Люди с низкой квалификацией склонны систематически переоценивать свои способности. Почему? Да потому что для того, чтобы понять, что ты сморозил глупость, нужно иметь достаточно ума, чтобы эту глупость опознать. Если ваш IQ не позволяет вам увидеть сложность мироустройства, вы искренне будете считать свой кухонный анализ исчерпывающим. Вы не видите подводных частей айсбергов, вы не слышите нюансов, для вас Шопенгауэр и «Дом-2» — просто два разных способа скоротать вечер. Это не ваша вина, мой дорогой. Это баг в прошивке.

Теперь к вопросу о науке.

Вы пишете, что чувствуете: наука — это не ваше. Ваша интуиция вас не обманывает. И я готова подтвердить это цифрами, от которых даже у самца паука-скакуна, рискующего быть съеденным после спаривания, перестало бы всё болеть.

Недавние исследования (а я, как и положено уважающей себя колумнистке, ссылаюсь на науку, даже когда советую тараканам не стесняться своих каннибальских наклонностей) показывают следующее. Если взять 37 000 человек и разложить их по полочкам в зависимости от IQ и образования, картина вырисовывается почти комичная.

Среди людей с низким уровнем образования каждый третий (31%) имеет IQ в самом низком диапазоне. А теперь внимание, вопрос на засыпку: сколько, по-вашему, среди обладателей учёных степеней тех, у кого IQ ниже плинтуса? Десять процентов? Пять? Один?

Да-да. Шесть десятых процента. Это даже не статистическая погрешность, это почти что йети. Это люди, о существовании которых наука предпочитает умалчивать, потому что они ломают стройную картину мира.

Наука, мой друг, — это такой закрытый клуб. Чтобы в него попасть, нужно иметь в голове не просто «кухонный процессор», а целый вычислительный центр. Средний IQ профессоров и исследователей — 125–135 баллов. Это не я придумала, это эволюция.

И вот здесь, мой дорогой Кандидат, мы подходим к самому забавному парадоксу.

Вы знаете, кто мечтает попасть в этот закрытый клуб учёных громче и искреннее всех? Именно люди с низким IQ. И знаете почему? Потому что природа наградила их уникальным даром — врожденной неспособностью трезво оценивать свои реальные возможности. Пока человек с IQ 120 сидит в углу и сомневается: «Смогу ли я (если что — это грузинская фамилия), достаточно ли я умен, не опозорю ли я кафедру?», человек с IQ 80 уже штурмует приёмную комиссию с горящими глазами и железобетонной уверенностью, что он — светоч науки, просто пока непризнанный. Эффект Даннинга-Крюгера в действии.

Это как если бы слепой от рождения мечтал стать пилотом Формулы-1, потому что никто не объяснил ему, что такое повороты. И, надо сказать, самые упрямые из них иногда действительно получают свой джекпот. Не только в науке, конечно. Больше в политике, в сетевом маркетинге или в роли гуру, продающего курсы «Как стать миллиардером за три дня: инструкция для продавцов овощного магазина». Там их врожденная уверенность становится валютой, которой нет цены.

Но! (Вы чувствовали, что будет «но», правда?)

Не всё так линейно, как в учебнике по зоологии беспозвоночных. Во-первых, в науке, как и в сексе, важен не только размер. Вернее, не только IQ. Исследования последних лет (ох уж эти современные учёные, вечно всё усложняют!) показывают, что средний IQ студентов неуклонно падает. Сегодня студент бакалавриата имеет в среднем 102 балла IQ — это буквально «чуть выше среднего» или всего на 20 пунктов выше дебила. Высшее образование стало массовым, как ожирение у лабораторных крыс на несбалансированной диете.

Но чтобы доползти до учёной степени —  отбор снова становится жёстким. И тут в игру вступает то, что биологи называют «грит» (grit), а нормальные люди — упрямством или шилом в одном месте. Чтобы пройти этот марафон, нужно уметь вставать после падений. Нужна та самая рефлексия, но не кухонная, а рабочая: умение анализировать свои ошибки и не наступать на одни и те же грабли.

Так что идеальная формула учёного — это не столько «гений со IQ 150», сколько «человек с IQ 115–120 плюс отличная рефлексия». Интеллект даёт инструмент, рефлексия — инструкцию к нему. Без инструкции микроскопом можно забивать гвозди. Без микроскопа инструкция останется просто макулатурой.

Итог нашей беседы.

Мой вам совет, Кандидат. Сидите на кухне и рефлексируйте на здоровье. Это полезно для пищеварения и приятно для самооценки. Но в науку не суйтесь. Там, извините, конкурсный отбор, и 0.6% — это не те шансы, на которые стоит ставить.

И помните: как говорила одна моя знакомая гиена, главное — не размер мозга, а умение им пользоваться. А если пользоваться нечем или не получается, всегда можно просто наслаждаться жизнью, не пытаясь её анализировать. Поверьте, многие обладатели высокого IQ вам искренне позавидуют. В конце концов, способность не замечать сложности мира — это тоже своего рода талант. Особенно если монетизировать её на ниве инфобизнеса.

Ваша, Клара Бонд

Колонка Клары Бонд — никакой стерильности, только наука, ирония и жизненные джекпоты.

Все советы вымышлены, все совпадения — привет от Даннинга‑Крюгера