Наиболее общее, учитывающее большинство из возможных значений этого термина, определение, было дано на 1-й Конференции по созависимости (США, Аризона, 1989):  "Созависимость — это устойчивая болезненная зависимость от компульсивных форм поведения и от мнения других людей, являющаяся попыткой обрести уверенность в себе, осознание собственной значимости, определить себя как личность".  В других определениях созависимости могут особо выделяться такие аспекты того явления, как: наличие патологического интериоризованного чувства стыда из-за отверженности, являющейся участью каждого человека в дисфункциональной семье, потеря собственной внутренней реальности и зависимость от реальности внешней (John Bradshaw); чрезмерная озабоченность чем-то или кем-то и чрезвычайная зависимость — эмоциональная, социальная, иногда даже физическая (Sharon Wegscheider -Cruse); наличие комплекса характерных для созависимости свойств у многих членов семей, где есть химическая зависимость (Timmen L. Cermak); остановка развития собственного "Я" и чрезмерно сильное реагирование на происходящее вокруг нас при недостаточности реакций на происходящее внутри нас (John С. Friel, Linda D. Friel); болезненная привязанность к отношениям с кем-либо и к проблемам, которые эти отношения вызывают (Rokelle Lerner); долговременное подчинение человека жестким правилам, не допускающим открытого выражения чувств и непосредственного обсуждения внутренних и межличностных проблем (Robert Subby); неадекватное и проблемное поведение, возникающее у людей, живущих, работающих или каким-то другим образом связанных с человеком, страдающим алкоголизмом (Charles L. Whitfield); попытки воссоздать отношения родителя и ребенка во всех других значимых для созависимого человека отношениях (Catheleen Clements and Barbara Bofenkemp);
зависимость от кого-то или чего-то внешнего по отношению к себе, при пренебрежении собой вплоть до полной потери собственного "Я" (Sondra Smally) и т.д.

Как мы видим, у понятия "созависимость" пока нет единого, принятого всеми исследователями содержания. Это обусловлено и разными подходами к изучению этого явления, и сложностью, нелинейностью и неоднородностью самого понятия.

Некоторые авторы практически не выделяют созависимость из ряда других видов зависимости, говоря о ней, как о явлении, рядоположенном зависимости, например, от химических веществ. В их представлении, созависимость и является, по сути, зависимостью — но зависимостью от других людей. И такой взгляд имеет под собой основание: ведь во многих случаях мы действительно можем наблюдать совершенно патологическую зависимость человека от его родных, друзей, вообще от окружающих, Проявления такой зависимости ничем не отличаются от проявлений зависимости химической, например — алкоголизма.

Другие авторы трактуют синдром созависимости в гораздо более широком смысле, говоря о созависимости как об основе, общем фундаменте, на котором уже могут развиваться все конкретные формы зависимости — такие, как зависимость от химического вещества (алкоголизм, наркомания, обжорство) или от приносящего забвение и позволяющего уйти от своих реальных проблем процесса (трудоголизм, зависимость от сексуальных отношений, азартных игр, от накопительства или стремления к власти).

Важнейшие причины столь различных пониманий созависимости, по-видимому, следующие. Во-первых, несколько различен контингент людей, на исследовании особенностей которых и основывалось понятие созависимости. Если авторы первой группы изучали преимущественно родственников алкоголиков и наркоманов, то в поле внимания других оказалась более широкая группа людей из дисфункциональных семей любого типа (см. об этом подробнее в разделе о семье). Во-вторых, на объяснение феномена созависимости оказало влияние и разное представление о ее причинах. Если одни авторы рассматривают ее как адаптивную, защитную психологическую (и физиологическую) реакцию на обстоятельства, возникшие в результате жизни с алкоголиком или наркоманом, то другие считают, что созависимость — это врожденное, генетически обусловленное состояние человеческой психики, которое является общим фоном для практически любого дальнейшего патологического развития данной личности, то есть, предпосылкой для образования какой-либо конкретной зависимости.

При этом неважно, в какую именно форму зависимости перерастает созависимость. Любой из видов зависимости: от алкоголя, наркотиков, секса, власти, от другого человека, от работы, от превратно понятой религии, от чего угодно конкретного, "вещного", удовлетворяющего МОИ потребности, отвечающего МОИМ нуждам, — одинаково губителен и для самого человека, и для общества, в котором этот человек живет. Любая зависимость ведет к очень схожим проявлениям нарушений биологической, психологической и социальной природы человека.

Какой конкретно из видов зависимости (алкоголизм, наркомания, трудоголизм, сексоголизм и т.д.) разовьется у данного человека, зависит, по-видимому, в основном от генетических, биологических факторов. Однако, общей основой, психологическим и духовным фундаментом любой зависимости является именно созависимость.

Созависимость в таком — наиболее широком — понимании существует на протяжении всей истории человечества, и распространена столь широко, что люди стали считать ее нормой человеческого существования, а не патологией. Более того, различные стереотипы поведения и чувствования, вызванные этой болезнью, и являющиеся ни чем иным, как проявлениями патологической зависимости, принимаются и утверждаются обществом в качестве идеала, они укореняются в культурной традиции, пропагандируются искусством и литературой.

Эти стереотипы настолько прочны, что всякое посягательство на них воспринимается как сознательный эпатаж, как бунт против идеалов. Именно так будет понято, например, утверждение, что история Ромео и Джульетты — это вовсе не история великой любви, а история зависимости, причем явно патологической зависимости людей друг от друга. Ведь, в самом деле, с Любовью в христианском понимании и, в частности, с христианским пониманием любви между мужчиной и женщиной, отношения этих двух героев не имеют ничего общего. Подтверждение тому — трагические события, печальные итоги развития этих отношений ("По плодам их узнаете их"). История Ромео и Джульетты — это история болезни (созависимости в ее более узком понимании), закончившейся закономерным смертельным исходом и для ее "носителей", и для других "заразившихся". А ведь подобных "историй болезни" в мировой литературе и искусстве известно великое множество.

Столь же часто созависимость может проявляться и в отношениях с религией, Церковью. Обрядоверие, магизм, исступленный религиозный фанатизм — надо ли говорить, какой духовный, психологический, социальный, а часто и физический вред человеку и обществу они могут принести. Менее очевиден окружающим, хотя не менее распространен ущерб, который наносится созависимым человеком самому себе и другим людям при его бессознательных попытках использовать религию как орудие собственной гордыни, как средство возвышения или самоутверждения. Сколь часто люди, считающие себя искренне и глубоко верующими, идут по пути, уводящему их от единения с Богом, от единения в Боге и Церкви с другими людьми. Они выбирают этот путь, руководствуясь мышлением, искаженным болезненной созависимостью и пытаются ориентироваться на нем, опираясь на свои чувства, которые также очень сильно искажены болезнью.

Таким образом, созависимость может затрагивать все сферы человеческой жизни, влиять на всю совокупность отношений человека с окружающим миром, с самим собой и с Богом. Именно созависимость лежит в основе таких грозных и очевидных для общества социальных болезней, как алкоголизм и наркомания, и именно созависимость — причина менее очевидных, но не менее губительных видов зависимости — от денег, власти, сексуальных отношений и т.д. 

Продолжение на следующей неделе.

 


INFO: Вы отправляете сообщение как 'Гость'

Сейчас на сайте 233 гостя и нет пользователей